МОЖЕТ МОЯ ИСТОРИЯ ТАК ЖЕ КОГО-ТО ОСТАНОВИТ ОТ ДЕТОУБИЙСТВА!…

Это было в далеком 82 прошлого века.
Я, вся такая юная и амбициозная, с отличием закончившая школу, приехала поступать в столицу из очень глухой деревни. Там и тогда было не много жилых домов, а сейчас деревни и вовсе нет, только кладбище неподалеку.
Легко поступила, учиться мне было так же легко. Я изучала английский, ходила на курсы французского и немецкого прямо в универе, вечером бегала на бальные танцы. Хотела наверстать все то, чего не было в нашей глуши.

Аборт - поступок слабых женщин

Однажды после танцев с девочками зашли в кафе. Это было накануне 8 Марта. Пообщались, посмеялись, помогли семейной паре из Канады (как сейчас помню) определиться, что посмотреть в Киеве и упорхнули, как летние бабочки.

Примерно через неделю одна из девочек, с которой мы ходили на танцы спросила, не соглашусь ли я позаниматься английским за определенную оплату с ребенком ее соседки? Я, естественно, согласилась и в субботу днем прибыла по указанному адресу, тем более, что жил ребенок в 10-ти минутах ходьбы от нашего общежития.
Меня встретила очень солидная дама, не иначе, как мне тогда показалось, профессорская жена и пригласила в квартиру. Подобные квартиры я видела только в кино.
— Проходите, милочка, в кабинет. Я сейчас чай принесу и мы обсудим некоторые моменты.

Такого вкусного чая я в жизни не пила.
Во вторник вечером я уже пришла на первое занятие. Эта же самая женщина впустила меня в квартиру, рукой показала на дверь знакомого мне кабинета и громко сказала:
— Вадик, сыночка, я ухожу в кино, а к тебе пришла учительница английского, бери тетрадь, ручку и на занятия! — а сама юркнула за дверь.

Мысли в голове пронеслись разные. В квартире тишина, а я думала, что меня специально пригласили к ребенку, что бы бегать по кинотеатрам, а я занималась в это время.
10 минут, которые я ждала ребенка на занятия, показались вечностью.
Наконец-то дверь открылась и пришел ученик:
— Здравствуйте! Я Вадим. Вот при помощи Вас хочу перестать быть балбесом.

Передо мной стоял парень 3 метра ростом, как мне казалось, и возраста за двадцать лет… Я растерялась, покраснела, голос задрожал. К занятиям с таким ребенком я не была совсем готова.
— Да не расстраивайтесь Вы так и не смущайтесь. Мне нужен разговорный язык. Мне необходим он в спорте. Не хочется, приехав в чужую страну, чувствовать себя идиотом.
Мы разговорились. Вадим рассказывал, что он спортсмен, что ездит часто на соревнования, что со временем планирует даже потренироваться у импортного тренера. Было впечатление, что мы триста лет знакомы.

— А давайте я Вас завтра приглашу на прогулку. Только, чур, мы будем разговаривать на английском. Вы будете мне подсказывать, поправлять, учить грамотно говорить. Мой английский смешной, из-за спорта я его в школе почти не учил. Что-то на практике познавал и очень иногда по учебникам.

Вадим оказался очень способным учеником и все новое схватывал на лету.
Он уезжал, возвращался, привозил мне какие-то сувениры. Потом стал привозить то, чего у нас просто не купить. Ну, и зимой, когда Вадим приехал с турнира в Италии, мы не смогли сдержать больше наши страсти.
Любовь эта была красивой и легкой, а ровно через год после нашего знакомства я поняла, что у нас будет ребенок. Но, как оказалось, у меня будет ребенок. Вадим сказал новость маме и уехал на сборы в Венгрию, а мама нашла меня в общежитии, выставила девчонок, с которыми я жила, за дверь, а меня отчитала. Отчитала так, что я со стыда чуть не сгорела. Потом бросила на стол 500 рублей, по тем временам огромные деньжища для меня, и ушла, хлопнув дверью с такой силой, что со старенького окна оторвалась форточка и улетела на улицу.

Утром в понедельник я пошла к врачу, что бы сделать аборт. Врач, добрейшей души женщина в возрасте, меня не пугала. Она просто сказала все то, что сказала бы мудрая мать своему оступившемуся ребенку.

Я не помню, как оказалась за Софийским собором.
Помню, что я там лежала в траве под каким-то огромным деревом и рыдала.
Рыдала безудержно и самоотверженно. Помню, как ко мне подошла женщина в платочке, напомнившая мою бабушку, присела возле меня на колени, гладила по голове и читала молитвы, а потом вдруг сказала: «Иди, детка, с Богом и никого не бойся. Бог даст ребенка и тебя не обидит».
Я уехала в Черниговскую область, подальше от дома, пошла работать в детский сад, родила сына и университет закончила заочно. Помогла мне во всем, наставила на путь истинный, стала второй мамой женщина, местная учительница, к которой меня поселили.
Перед новым годом я родила сына. Мои родители, когда узнали эту новость, даже знать меня не хотели. Но благодаря Галине Федоровне все обошлось и дед гордится своим внуком.
В этом маленьком городочке я встретила свою любовь, вышла замуж и уехала с ним жить в Хабаровск. Сейчас у нас трое детей.

На родине я бываю редко, родителей мы забрали к себе.
Три года назад в июне, когда цветут каштаны, мы с сыном поехали в Киев. Тянет меня иногда этот город магнитом.
Знаю почему.
В глубине души я хотела похвастаться Вадиму, какой у него вырос сын. Но он не его и никогда не назовет его папой.
Прошлись по знакомы мне улочкам, сели на скамейку напротив дома Вадима. Я молчала, вспоминала юность, а потом вдруг сказала:
— Здесь меня твой отец впервые поцеловал…
— Я знал, что мой папа не совсем мой. Я однажды услышал случайно разговор бабушки с дедом. Да, и с отцом мы совсем не похожи.

Глядя сквозь слезы на цветы каштана, я вдруг увидела женщину, забыть которую не смогу никогда.
Она шла, опираясь на трость и вдруг остановилась:
— Не может этого быть. Не может такого быть! Это сон! Вадим! Сынок!

Мой Данила, как две капли воды, похож на своего отца.
— Извините, но Вы ошиблись, — сказал мой сын своей бабушке.
— Нет, сынок, она не ошиблась. Это твоя бабушка.

— Ты не сделала аборт?
И пожилая женщина вдруг встала передо мной на колени. Мы с сыном растерялись, помогли ей подняться, усадили на скамейку. Она беззвучно плакала.
— Деточка, да я же готова целовать твои следы за твой поступок. Вадима больше нет. Он погиб. На мотоцикле разбился 12 лет назад. Он так и не женился. Идемте в дом. Мне столько сказать вам надо…

Все зло, которое у меня было все годы на эту женщину, вдруг исчезло. Я просто увидела изболевшиеся глаза несчастной матери.
Даже те 500 рублей, которые она мне тогда бросила на аборт, я не смогла вернуть ей. Не поднялась рука. Я ими так и не воспользовалась, но каждый раз, когда ехала в Киев, брала тот конверт с собой в надежде вернуть его, как оплеуху.

Мне хочется сказать, что на аборт пойти не сложно.
Да и сам аборт: ноги расставил и все.
Сложно решиться оставить ребенка, дать ему жизнь, вырастить и воспитать достойного человека.
Это работа. Эта такая работа, которая часто одиноких женщин заставляет сворачивать горы!
Ведь мать способна на все ради своего дитя.
Если кто-то сегодня стоит перед выбором, знайте, что Бог дает ребенка, дает и на то, что бы у него все было.
Бог даст вам силы и возможности преодолеть любые препятствия. 

Загрузка...
Яндекс.Метрика